Телефоны:

+7 (495) 673-40-74

Внимание

Компания ООО "Энтузиаст" проводит распродажу. Более детальную информацию уточняйте у менеджеров компании.

Следует отметить, что термин «историцизм» употребляется по меньшей мере в трех разных значениях.

В опровержение этого взгляда в 1883 г. Менгер написал своювторую важную книгу «Исследования о методах социальных наук и политической экономии в особенности» (), где, опираясь на труды Аристотеля, доказывал,что для познания социальной действительности требуютсядве равно значимые дисциплины, дополняющие друг друга,но при этом радикально отличающиеся в эпистемологическом плане. Есть теория; ее можно представить как «форму»(в аристотелевском смысле), которая передает сущность экономических явлений. Эта теоретическая форма открываетсяпутем интроспекции, т.е. внутренней рефлексии исследователя, которая возможна в силу того, что в экономическойнауке (как ни в какой другой) у исследователя есть привилегия быть той же природы, что и объекты наблюдения, иэта ситуация обеспечивает ему чрезвычайно ценное непосредственное знание. К тому же теория строится логическидедуктивным образом, исходя из ясного аксиоматическогознания. В противоположность теории есть история; ее можно представить как «материю» (в аристотелевском смысле),которая воплощается в эмпирических фактах, характеризующих каждое историческое событие. Менгер рассматривалобе дисциплины, теорию и историю, форму и материю, какравно необходимые для познания действительности, но решительно отвергал идею о том, что теорию можно вывестииз истории. Напротив, их взаимосвязь имеет обратный характер, в том смысле, что историю можно истолковывать,классифицировать и постигать только в свете предварительно разработанной экономической теории. Так, на основеметодологического подхода, который к тому времени интуитивно в общих чертах уже был намечен Ж.-Б. Сэем, Менгерзаложил основания того, что позднее стало «официальной»методологией австрийской экономической школы.

 

Следует отметить, что термин «историцизм» употребляется по меньшей мере в трех разных значениях. Первое,связанное с исторической школой права (Савиньи, Берк) ипротивопоставляемое картезианскому рационализму, былоименно тем, которое австрийская школа отстаивала в своемтеоретическом анализе возникновения институтов. Второезначение связано с немецкими профессорами историческойшколы экономики XIX в. и американскими институционалистами XX в., отрицавшими возможность общезначимойабстрактной экономической теории, которую отстоял Менгер, а после него развивали другие австрийские экономисты.Третий тип историцизма составляет фундамент методологического позитивизма неоклассической школы, котораяпытается доказывать или опровергать теории, опираясь наэмпирическое наблюдение (иными словами, в конечномитоге — на историю), т.е. представляет собой позицию, которую Хайек считал всего лишь одним из проявлений картезианского рационализма, столь часто критикуемого австрийцами (Cubeddu 1993).

Любопытно отметить, что, защищая теорию от немецкого историцизма, Менгер и его последователи заключиливременный союз с теоретиками неоклассической парадигмыравновесия, в том числе Вальрасом и Джевонсом (математический маржинализм), а также с неоклассиками АльфредомМаршаллом (Англия) и Джоном Бейтсом Кларком (США).Прекрасно осознавая глубокое различие между своим подходом и подходом теоретиков (общего или частичного) равновесия, австрийские сторонники динамической субъективистской традиции анализа рыночных процессов зачастуюсчитали, что такой временный союз вполне оправдан необходимостью разгромить историцистов и защитить надлежащий научный статус экономической теории. Издержки этойстратегии дали о себе знать только спустя несколько десятилетий, когда в 1930-х годах («годы высокой теории», по удачному выражению Шэкла) триумф сторонников теории надисторицистами был истолкован большинством экономистовкак триумф математически формализованной теории равновесия, а не теории динамичных социальных процессов, которую изначально развивали Менгер и его последователи.